Чем вызвано противостояние в Южной Осетии, почему Украина заняла прогрузинскую позицию в конфликте и чем руководствовалась Российская Федерация, вводя свои войска на территорию Грузии. Об этом корреспонденту «Полемики» рассказала народный депутат Украины, член фракции НУНС в ВР Ксения Ляпина.
- Военные действия прекратились. Обе стороны подписали договор о прекращении огня. Как, по-вашему, в каком направлении будут теперь развиваться события в Грузии и Южной Осетии?
- На мой взгляд эта ситуация неразрешенная. Это просто остановлен горячий конфликт, но остался холодный конфликт. Там нет выигравших, хотя обе стороны и называют себя выигравшими. Факт остается фактом, что Россия дискредитировала себя, как потенциальный участник миротворческих операций. То есть, она вела себя, как заинтересованное лицо, а не как миротворец, и их мандат был явно превышен. Я думаю, что в приграничных странах Россия не должна фигурировать от ООН, как миротворческий контингент. Это больше похоже на аннексию территории, чем на миротворчество. И, хочу напомнить, что в такой именно ситуации, Россия, когда она вела войну в Чечне, всему миру заявляла, что это суверенная территория России и они защищают свои права и восстанавливают конституционный порядок. Здесь они почему-то забыли о праве Грузии восстанавливать конституционный порядок на современной территории Грузии. И это о многом свидетельствует. Вообще, Россия повела себя, как типичный и явный агрессор. Это все напоминает очень нехорошие времена.
- МИД Украины активно поддержал Грузию. Но ведь Украина в свое время получила независимость и это является большим достоянием нашей страны. Не должны ли мы поддержать Южную Осетию в борьбе за свою независимость?
- Мы поддерживаем Грузию в ее суверенных правах, потому что дробление может дойти до невозможного. Мы прекрасно понимаем, что существуют конфликты этнических групп, но это не дает права на государственность. Это разные вещи. Конфликты этнических групп с Осетии и Абхазии длились много-много сотен лет. Хочу заметить, что они никогда не утихали и во время Советского Союза. Просто мы с вами ничего об этом не знали - нам в прессе об этом не писали. На самом деле эти конфликты были всегда. Но это не значило, что Советский Союз, например, решил выделить эту территорию. Или царская Россия, например, решила отдать эту территорию. То есть, в данном случае речь идет, все-таки, не о государственности. Речь идет об этническом конфликте, который используется в этой ситуации Россией в качестве площадки для разжигания страстей. Здесь не может быть проведена аналогия с получением независимости Украиной. Хочу заметить, что Украина получила независимость, как независимое государство. Ведь Союз Советских Социалистических Республик по конституции был союзом независимых государств. Другой вопрос, что мы с вами это не очень ощущали. Но это уже вопросы формальных и неформальных отношений. Формально это всегда была суверенная территория, которая подписала союзный договор. Когда Украина получила независимость - это было расторжение союзного договора. Именно так получила независимость и Грузия.
Другой вопрос - этнические конфликты. Здесь подход должен быть очень серьезный и очень серьезный анализ. В этой ситуации тогда и Чечня должна быть выделена из состава России. Тогда Приднестровье должно приобрести самостоятельность. То есть, тогда нужно поднимать вопрос о ТАКОМ дроблении. Дойдет до того, что княжества какие-нибудь в составе Германии или еще чего-то начнут поднимать вопрос (о независимости - ред.). Этим ведь можно дойти до глупостей. В данном случае речь идет о необходимости поддержания суверенной государственности, а примирение этнического конфликта это очень серьезный вопрос и, конечно, лучше всего, чтоб там, как гаранты мира, были представители незаинтересованных стран.
- Но если вспомнить недавний косовский прецедент, там, ведь тоже изначально был конфликт этнических групп. Но мировое сообщество поддержало независимость Косово.
- Далеко не все еще признали независимость Косово. Ряд государств признали, но там ситуация весьма сложная и она базируется еще и на религиозных вопросах. Как я уже сказала, каждый раз нужно подходить с глубоким анализом. Тут нельзя обобщенно сказать «да» или «нет». Я хочу напомнить, что в той же Осетии вперемешку грузинские и осетинские села, в той же Абхазии вперемешку грузинские и абхазские села. Это явно этнический конфликт, а не территориальная независимость.
- То есть, у Осетии нет шансов на повторение опыта Косово?
- Я считаю, что нет. Здесь ситуация не симметрична. Это ситуация, которая требует глубокого анализа. Безусловно, наведение мира там необходимо. Но то, что сделала Россия - это не мир, это разжигание войны. Грузия называет эту территорию оккупированной, я думаю, что Грузия абсолютно правильно трактует эту ситуацию.
- Позицию Украины по вопросу Южной Осетии заявили и Президент, и Премьер-министр. Кто должен определять, какую позицию занимает наша страна?
- Читайте Конституцию. У нас есть закон про основы внутренней и внешней политики, у нас есть закон про основы безопасности Украины, где определяется, кто принимает решения. И у нас есть Конституция, которая говорит, что реализует эту политику, именно реализует, Президент Украины. А определять эту политику должен, конечно, Верховный Совет. И я думаю, что в сентябре, конечно, Верховный Совет попытается, не смотря на все распри и ссоры, попытается дать оценку ситуации, которая произошла. Потому что нельзя сказать, что Украина от этого далеко. Это неправда. Украина очень близка к этому конфликту. Россия с первых дней пыталась железными цепями привязать к нему Украину.
- Какую роль в грузино-осетинском конфликте сыграли США?
- В этом конфликте Соединенные Штаты еще ДОЛЖНЫ сыграть роль, как раз, с той точки зрения, что они должны активными политическими методами помочь заменить там российский контингент миротворцев. То есть, дать международный мандат независимым каким-то государствам, которые далеко от России и Грузии, и которые не могут иметь территориальных претензий, не могут раскручивать этот конфликт, которые действительно будут нейтральны. Это будет наилучшая роль Соединенных Штатов, которую они смогут сыграть в этом конфликте. Потому что, пока утверждения, что ЕС или США сыграли какую-то роль не правда. Конфликт был давно и, в общем-то, поддержка той или иной стороны, конечно, будет оказываться. И моральная. И гуманитарная поддержка. Но в данном случае роль должна быть друга - наведение мира. И это не просто. Пока там стоят российские войска там мира не будет.
- Многие политики, в том числе и Госдепартамент США, выступили с заявлением, что следующей жертвой России станет Украина, и такой сценарий может быть разыгран, в частности, в Крыму. По-вашему, такое возможно?
- Я думаю, что ситуация, опять же, очень несимметрична. В том же Крыму проживает много этнических групп. Если в Осетии ситуация была такая, что грузинские села, понятно, поддерживали грузинскую территориальность. Осетинские села всегда конфликтовали с грузинскими и требовали какого-то непонятного статуса. Они сами, в общем-то, до конца не понимают какого. Но все это поддерживалось Россией-матушкой, которая рядом имеет Северную Осетию. И, в общем-то, претендует просто на этот кусок территории, на включение в состав, как бы. Единой Осетии, но не автономной. Ведь никто же не слышал, чтобы Россия согласилась Северную Осетию выделить из своего состава и поддержать создание единого осетинского государства. Нет, они поддерживают идею объединения Осетии под Эгидой России. А это территориальные претензии. По-иному это назвать нельзя.
Поэтому, у нас в Крыму совсем другая ситуация. Есть российские этнические группы ярко выраженные, есть не ярко выраженные, есть такие, которые, как бы, свою ориентацию будут выбирать походу, есть Украина и независимые интересы Украины, есть татары, о которых не надо забывать - это и их тоже. Если уж говорить о чьем-то суверенном праве на эту территорию, так, в первую очередь, татарском. Однако же Россия этого не поддерживает. Поэтому, на самом деле, значительно более многослойная ситуация. Я не думаю, что это сценарий удастся разыграть, но я не исключаю, что такие мыслишки в головах ястребов российских, безусловно, летают. И выглядит это все, как модель. И реально, похоже было с первого момента, что Россия, своего рода, боевые маневры проводит, то есть, мышцы тренирует - проверяет, как это у нее получится.
